Путевые заметки Александра Пилипюка в степи, горах и пустыне Монголии, где мы прикоснулись к святыням, настолько древним, мощным и вписанным в природу, что потеряли ход времени.
Как и в путешествии 2018-го, путь нового путешествия по Монгольской земле начался, когда дороги закончились. Но в этот раз я встретился с другой Монголией, хотя знакомые очертания и поднимали из памяти кадры воспоминаний. Тут горные цепи опоясывали кристально чистые и холодные озёра, скалистые останцы утопали в песках пустыни Гоби, выжженная, но по прежнему абсолютно живая степь и всё то же бесконечное небо.
Иногда пустынная дорога вырастала вверх зелёной горной вершиной и мы оказывались на лугах горных хребтов, среди пасущихся пастбищ, холодных ветров и причудливых каменных великанов. А иногда ныряла к пустыне и выводила к оазисам среди песков. Здесь, в окружении дюн, зелень вспыхивает по краям реки, берущей начало в глубинах песчаного кратера и также внезапно исчезающей, чтобы вынырнуть где-то в другом месте пустыни.
На одной из стоянок встретили американскую группу, путешествующую на двух УАЗиках, ставших одним из символов монгольских степей за свою проходимость. Один из американцев носил футболку с матерным ругательством на русском и в адрес русских. Какое-то двойное послание - демонстративная футболка и не менее демонстративный автомобиль.
Пока американцы сворачивали стоянку ко мне подскакали две всадницы и один всадник на красавцах скакунах. Всадниками оказались явно состоятельные монголы, дорого одетые, с айфонами в руках. Нас с разрешения фотографировали и снимали на видео, чтобы похвастаться перед друзьями и родными. Они рассказывали нам о дружбе народов Монголии и России, о наших давних связях и взаимной поддержке.
Символы дружбы советских времён до сих пор висят в крупнейшем городе того аймака, по которому мы путешествовали в этот раз, - в городе Улиастай. Герб Монголии, переплетённый с серпом и молотом, опирается на голубя мира и слово «Дружба».
В краеведческом музее города выставляют останки мамонта и чучела богатейшей фауны этого района. В здешних строгих природных условиях обитают несколько видов лис, волки, грызуны, ястребы и огромный грифон. Список, конечно, не полный.
Улиастай - крупнейший на сотни километров город, лежащий на пути к главной святыне региона и нашего путешествия - горы Отгон-Тэнгэр, которую также называют горой Важдрапани. Буддисты связывают гору с этим гневным защитником Будд и Учения, символизирующим динамическое выражение могущества всех Будд. Это один из восьми наиболее почитаемых Бодхисаттв. Это главный образ местных буддистких храмов, поэтому центральные ступы тут выкрашены в синий - цвет Ваджрапани.
По дороге к Священной горе заехали к семье кочевников, сохраняющей тысячелетние традиции и уклад жизни. Новые времена пришли сюда с мобильными телефонами, мотоциклами и плазменным телевизором, стоящим рядом с алтарём внутри юрты. Нас пригласили к столу, угощали варёной бараниной из огромного таза, сыром и чаем с молоком.
Сотни голов скота пасутся на бескрайних степных полях вокруг юрты. Молоко тоже своё, сыр делают сами.
День кочевника начинается в 4 утра и заканчивается не позднее девяти-десяти вечера, когда вся семья валится без сил. Весь день на ногах, некогда даже присесть. Телевизор из-за этого воспринимается скорее демонстрацией достатка. Гостям его обязательно включают.
Монголы одни из немногих, кто ещё успешно сопротивляется современному миру. Они протестуют против строительства железных дорог - для скотоводов это угроза поголовью, для кочевников - преграды на путях по бескрайнему морю степи. Сопротивляются они и западным археологам, обещающим рассказать всё-всё-всё про их предков, если им разрешат раскопки древних захоронений. Для монголов это недопустимо - распечатывать могилы древних - это обесчестить память, разбудить спящих, разгневать духов; и это нонсенс - они и так знают о своих предках, они продолжают их чтить и охраняют их сон.
«Юное небо», «Младший Бог» или Отгон-Тэнгэр - высочайший пик горного массива Хангай в Монголии. Её высота составляет 4008м. На некоторых старых топографических картах — 4021м. В мифологии местных жителей на вершине Отгон-Тэнгэр живёт Богиня Земли. В шаманских верованиях окрестности с древний времён считались священным местом поклонения Богам Верхнего мира. А с приходом в Монголию буддизма гора Отгон-Тэнгэр стала местом поклонения дхармапале Ваджрапани. Не смотря на гневный вид и устрашающую форму, выражающие защиту от всевозможных врагов, Важдрапани является одним из восьми наиболее почитаемых Бодхисаттв. Он считается устранителем телесных недугов, а его мантра произносится в практиках целительства и способствует преодолению заблуждений, она наделяет решительностью и целеустремленностью, даёт поддержку в любых благих начинаниях. Практики Ваджрапани избавляют от препятствий, заблуждений и глупости на Пути, который мы называем Индивидуацией.
Шаманы рассказывали мне, что гора пускает не всех. Бывает, группы приезжают и начинается метель или проливной дождь. В сочетании с холодными, иногда пронизывающими горными ветрами, это моментально может сделать подъезд к вершине невозможным. Пока наши железные кони несли нас, я всё задумывался: пустит ли Гора группу, примет ли наши подношения? Такой путь проделан! Столько людей я провёз с собой по этой сложной дороге. А мой путь к Отгон-Тэнгэр с учётом подготовки длился уже больше трёх лет. Но доверие шаманам, духам и Святыне было огромным. Оставалось лишь отдаваться Пути.
Официально восхождения на Отгон-Тэнгэр запрещены, но, как вы отлично знаете, запреты лишь усиливают желания. На восхождение нужно просить разрешение у самой горы через шаманов, работающих с её духом. Несколько лет назад группа из семнадцати итальянцев решила покорить Святыню. Шаманов с ними не было. Поисковой операции удалось обнаружить лишь 10 тел, а 7 покорителей до сих пор считаются без вести пропавшими.
Задачи покорять вершину у нас не было. Мы ехали с просьбами, ритуалами и упованием на Богов. В первый вечер мы сделали огненный ритуал. Когда глубокой ночью ритуал закончился, началась буря. Проливной дождь, гром, молнии и ревущий ветер. Юрты трепетали, но стояли уверенно. Утром нас ждало настоящее чудо. Палящее летнее солнце, высокое голубое небо и сверкающая снежная вершина Отгон-Тэнгэр. Целый день - ритуалы на шаманских местах силы у подножья Святыни, дары Духам Великой Горы и обращения с просьбами. Отдельное церемониальное действо было посвящено судьбе России, нашему дому и Родине.
Дух Отгон-Тэнгэр пробудился, шаманы представили ему каждого из нас. Дары были приняты. Просьбы, надежды и мольбы каждого были услышаны. Весь вечер до глубокой ночи и всё утро следующего дня было посвящено индивидуальной шаманской работе с каждым членом группы. Последнее утро у святыни было уже пасмурным. К нашему отъезду Отгон-Тэнгэр окружали тучи, а вершина была сокрыта облаками. Пришло время уезжать. По Монголии я передвигался в джипе с шаманами и всей машиной мы радовались, пока ехали обратно в Улиастай, что Великая гора приняла нас.
Большую часть монгольского путешествия мы жили в юртах. «Жили» - конечно, громко сказано. Обычно в путешествии время в отелях, на турбазах и стоянках мы проводим только ночью. Для жизни юрта выглядит не очень привлекательно, но для сна - лучшего места я пока не знал. Круглое пространство без углов с низкой сферической крышей и пылающим сердцем очага по центру. От огня буржуйки по стенам юрты тени начинают танцевать свои древние танцы. Это танцы, которые из глубокого прошлого до сих пор танцует душа. Танцы светотени.
Попадая внутрь, погружаешься в укромное, обнимающее и безопасное лоно, неминуемо поднимающее архетипические образы утробы. Отсылающая к первофантазму о возвращении в материнское лоно, юрта дарит не только ощущение тёплых материнских объятий, но и чувство принадлежности к семье и племени, опору на надёжные, охраняемые рамки, очерченные кругом. Это доступный, легитимный и безопасный регресс. Юрта способна даровать отдохновение, напитать первичные потребности и связывает не только со сном, но и со смертью. Как сильно её не протапливай, в ней всегда будет свежий воздух степи. Но, как моментально она прогревается, так же быстро она и остывает. Вторая сторона архетипа утробы, как ограничивающая, запирающая в холоде, давящая, пустая или пожирающая, вполне может проживаться в пространстве юрты.
Чем Духовные путешествия и хороши - в пути, если мы только сможем ему отдаться, ослабив контроль, и сохраняя внимание, у нас появляется шанс сознательно контактировать с архетипической реальностью, проявленной и внутри, и снаружи; заглядывать к глаза первофантазмам, выхватывая, как их положительные, так и негативные стороны.
Юрты это ещё и питающие утробы. В юртах готовят еду. И хотя нашим вегетарианцам всегда было, что есть, кухня Монголии - в основном мясная. Мясо яка и говядина, козлятина и конина, и конечно, баранина. Традиционное блюдо из баранины готовится в шкуре, набитой раскалёнными камнями. Другой вариант - баранину с овощами закладывают в круглый бидон, набивают теми же огненными камнями, закрывают герметично завинчивающейся крышкой и гоняют по степи палками, верхом на лошадях. Кулинарная игра и гастрономическое соревнование.
Если времени не так много или, как в нашем случае, баран попал под дождь и шкура мокрая, мясо предварительно отваривают в казане с овощами и немного позже закладывают камни. Непередаваемые запахи наполняют юрту. Мясо едят из таза, срезая ножом кусочки с костей, а запивают бульоном или чаем с молоком.
Путь от горы Отгон-Тэнгэр до границы с Россией занял два дня. Когда выезжали, Гора прощалась с нами двумя градусами тепла. Уже в России мы узнаем, что с нашим отъездом поднялась метель и выпал снег. Мы спустились с 2800м. до 1200м. по красивейшим горным тропам и пескам, змеясь караваном джипов среди холодных озёр и чистейших рек.
Водители - наши проводники не меньше шаманов. Не даром часть из них тоже являются шаманами, проводят ритуалы и исцеляют людей, но в то же время занимаясь и «простой человеческой» работой. Истинно соединяющие миры. Второй раз они нас ведут сквозь монгольскую степь. Никаких GPS и навигаторов. Мы каждый раз, как первый, удивлялись, как они выискивают нужную среди сотен похожих дорог на этих бескрайних просторах.
Кто-то извне всегда знает, где мы едем. В пути нам постоянно звонили незнакомые люди и просили передать что-то в ближайший населенный путь. Нас всегда видно в степи, какой бы она ни казалось не освоенной. Наш телефон передают по цепочке местные жители, от стоянки к стоянке. Так работает монгольская полевая почта, введённая ещё Чингисханом.
По дороге мы заехали в старейший местный буддийский храм, появившийся на склоне соседней горы ещё во времена правления маньчжурских захватчиков. Храм был перенесён при их изгнании монголами совместно с отрядами белогвардейцев и разрушен уже при советской власти. Восстановленный, он открыл свои двери в 2019 году.
На ночлег мы остановились на Чёрном озере, которое приняло нас дождём и хмурым небом. Но зайдя в двери своих юрт и разместившись там, вышли мы уже в совершенно иное пространство. Снаружи нас ждала солнечная летняя погода и озеро, постоянно меняющее свой цвет. Если провести целый день у Чёрного озера, можно увидеть не только все оттенки синего в его водах, но и разноцветье окружающей его горной гряды.
Такая и вся Монголия - многоликая и красочная, напоённая запахами трав и свежих ветров, сковывающая холодом и согревающая сердца. Монголия горная, песчаная, степная, лесная и водная. Неимоверно древняя и устремленная в будущее.
На Родину мы вернулись также, как и покидали её - пешком через границу с Тывой. Сели в поджидающий нас автобус и выехали в сторону двух особенных Святынь на нашей территории - к горам Кежеге и Ак-Хайыракан. Кежеге или «Мужская косичка», находящаяся на правом берегу реки Тес, является священной родовой горой тувинцев народности Соян. Это огромная гора в форме кольца, внутри которого протекает небольшой ручей. Только узкая расщелина, куда едва может протиснуться человек, разъединяет кольцо. Внутри кольца - несколько каменных буддийских алтарей с фарфоровыми статуэтками и священными предметами. Только мужчины могут подняться на вершину, что мы и сделали своим небольшим числом. В Тыве к нам присоединились потомственные шаманы - пара почтенного возраста, обладающая пронзительными, но добрыми взглядами, проникающими в самое нутро и в самую суть вещей. На одном из шаманских алтарей Кежеге было оставлено подношение молока, а на другом шаманы развели костёр и провели ритуал почитания духов хозяев горы, который очень походил на индуистскую пуджу - подношения были отправлены в священный костёр.
Священная гора Ак-Хайыракан с тувинского - "Священный белый медведь" или "Святилище белого медведя" - является одной из главных святынь, как для шаманистов, так и для буддистов. Считается, что она даёт силу и исцеление всем, кто приходит с открытым сердцем. На южном склоне горы расположен известный источник - аржаан Ак-Хайыракан. Источник состоит из трёх ключей, бьющих один над другим. Чистейшая водичка со вкусом чая пуэр, земли или самых недр, смывает всё наслоившееся и дарует свежесть и чистоту.
Несколько следующих дней мы провели на берегу священного озера Чагытай, раскинувшегося у предгорья Танды. Тихое, красивейшее место, известное чистыми водами озера, горной цепью, скрывающего озеро, разнотравьем степи, бесконечным небом и невероятными закатами.
Неудивительно, что именно тут был построен первый буддийский ретритный центр в Туве, "Сангье Чойлинг" ("Обитель Будды»). Место для него указали духи местности, а название дал Далай-лама XIV. Далай-лама также даровал центру статую Будды Шакьямуни, возвышающуюся на алтаре главного храма.
Кажется, всё наше путешествие погружает в архетип кочевника. Но в кочевую жизнь мы нырнули ещё глубже, остановившись в Тыве на чабанской стоянке. У кочевников мы узнали секреты приготовления тувинской баранины, традиционного чая с молоком и научились готовить алкогольный напиток «арага» из кисломолочного напитка «хойтпак». Хозяйка стоянки, кудесница и мастерица, рассказала про традиционный быт, строение тувинских юрт и провела нам мастер-класс по приготовлению вкуснейшего тувинского сыра «быштак», который на вкус очень напоминает моцареллу. Этим сыром мы полакомились тут же, во время обеда, походившего больше на пиршество.
Юрты продолжали поражать своим символизмом. Центр крыши юрты для тувинцев символизирует главное божество, центр мироздания и горний мир - Солнце.
При всём богатстве тувинской части нашего маршрута, способного поразить, даже когда кажется, уже всё видено, три места стали для меня особенными в Тыве. Это буддийский монастырь «Тубтен Шедруб Линг», открывший свои двери в Кызыле 28 апреля этого года. На русский название переводится как «Обитель объяснения и практики учения Будды Шакьямуни». Это самое высокое здание города Кызыл. Вдумайтесь. Монастырь - самое высокое здание города. Внутри главного храма установлены невероятные статуи всемирно известного и горячо любимого тувинцами российского скульптора, дизайнера и ювелира Даши Намдакова. Его потрясающие работы стоят и на месте Центра Азии, находящегося в Кызыле, на берегу Енисея. Монастырь поражает не только своим размахом и богатством убранства, но и свободой в дизайне этого убранства. Авторский взгляд здесь и подчеркивает канонические формы, но и уникально осмысляет их. При том, что статуи Будд и йидамов впечатляют размерами, внутри царит дизайнерская умеренность и умиротворение. Храм поражает, захватывает дух и воображение, но и наполняет сердце спокойствием и устойчивостью. В центре храма установлена статуя Будды Шакьямуни, в сердечную часть которой поместили мощи Будды Шакьямуни, вывезенные Далай-ламой XIV из Тибета в 1959 году. За ней установлена огромная статуя Будды Майтрейи, Будды грядущего. По бокам - статуи Зелёной и Белой Тары, Владыки круга времени - Калачакры и Великого защитника Дхармы, победителя Владыки Смерти - Ямантаки.
Золотые крыши монастыря «Тубтэн Шедруб Линг» ярко горят на солнце, если смотреть на Кызыл сверху. Мы сразу распознали его, когда доплыли до горы Хавырга, у которой сливаются воедино два потока - Большого и Малого Енисея (Бий-Хем и Каа-Хем), образуя Енисей, или Улуг-Хем - Великую реку, как называют его тувинцы. У подножья горы установлена позолоченная 15-метровая статуя Будды Шакьямуни. Мы совершили восхождение на Хавыргу и увидели Кызыл с высоты птичьего полета. Орлы и беркуты летали вокруг вершины, всматриваясь в гостей, а вдали яркими вспышками горело золото крыш монастыря.
Вторым мощнейшим впечатлением в Тыве стал концерт хоомей - тувинского горлового пения от всемирно известного коллектива «Чиргилчин», сыгранный специально для нашей группы в Центре тувинской культуры. «Чиргилчин» - обладатели множества премий и наград, выступали на самых именитых мировых площадках, таких как «Опера Хаус» в Сиднее, перед королевой Великобритании и принцем Монако Альбертом II. Сказать, что мы были поражены - ничего не сказать. Мы плакали от чувств и аплодировали стоя от восторга и признательности. А за это время исполнители успели откланяться и тихонько ушли. Наш проводник Евгений сказал, что удивлен, что мы не попросили с ними сфотографироваться. Тут-то мы и спохватились! И упросили мастеров вернуться в зал для совместной фотосессии.
Традиционное горловое пение тувинцев проникает в самые потаенные уголки души и исцеляет даже старые, незаживающие раны. Мы слышали песни, которые поют возлюбленным, роженицам, не могущим разродиться и всей бескрайней природе. «Чиргилчин» - наследники и продолжатели линии великих исполнителей хоомей, прославленные мастера и учителя этого уникального искусства. Это большая честь для нашей группы - слушать их вживую. Один из исполнителей - директор Центра тувинской культуры. Надо упомянуть, что и один из наших проводников по тувинской земле тоже имеет непосредственное отношение к искусству хоомей, да ещё какое! Евгений Сарыглар - Народный хоомейжи Республики Тыва, хомусист-виртуоз мира, артист Тувинского национального оркестра. Такие мастера сопровождали нас в путешествии, уму не постижимо!
Третьим же мощнейшим тувинским переживанием, и не по амплитуде, но по порядку посещения, стала деревня таёжных староверов. Нас ждало четырёхчасовое ралли на легендарном УАЗике «Буханке» из Кызыла по бездорожью, которое после ночи непогоды с дождём и грозой стало ещё менее преодолимым. Буханка чувствовала себя здесь как в родной стихии и кажется, ехала через лужи и ухабы ещё быстрее, чем через город. В общем дорога - это отдельное удовольствие - приключение по русской земле через леса, луга и буераки. Ехал и думал, примут ли нас староверы… Чужакам они не сказать, что прям радуются, могут быть не особенно дружелюбными, отвечать односложно, а если что-то в нас им не понравится, то могут и вовсе закрыться, и никак их обратно не вытащишь.
Остановились мы рядом с деревней Эржей на берегу Енисея, у подножья горы, в традиционных таёжных домиках из сруба с печным отоплением. Красивейшее сочетание густого леса у извилистой реки и у подножья горных вершин. На самой высокой установлен православный крест, к которому через густой лес проходит узкая тропка. Тут царит совершенно особенная атмосфера, отличная от всего, что мы видели в Тыве до этого. Ближайшие леса стали прибежищем семей русских староверов, бежавших от гонений, войны и голода. В деревню нас позвала одна из старейших жительниц, напоила чаем из трав и мяты, напекла пирогов и с великой открытостью, добродушием и юмором поведала о жизни. Попросила лишь об одном - никаких фотографий и записи. Около двух часов мы общались о традиционных укладах жизни в этих суровых местах, о сообществе уникальных людей с отличными от современных ценностями и интересами, о вере в Бога, заблуждениях и искуплении. Задал и я интересовавшие меня вопросы про их смыслы жизни и образы будущего. И понял, что староверы не застыли в прошлом, как реликты в янтаре, они устремлены в будущее. Но и будущее, которое мы строим в больших городах, увы, уже устремилось к ним. Погружение в мир староверов, похожее на путешествие во времени, помогает не только взглянуть на их мир, но и оглянуться на наш; прикоснуться к первозданной природе - не только кормящей, но и ломающей тела и жизни; и вновь почувствовать общность людей, единой деревни, которое так легко затирается в большом городе.
По возвращении на базу нас ждал ужин настоящей сибирской кухни! Мы простояли в этих местах несколько дней и были в таком восторге от пищи, что ели, даже когда уже больше есть не могли) Свежий хариус, своя курочка, толчёнка с подливой, наваристые супы, домашняя выпечка, густые сливки со сметанкой, мёд и варенье – всё местное, всё натуральное. Готовили всё это староверы и были безгранично заботливы и внимательны. Уже здесь, на базе, мы продолжили с ними наши разговоры и узнали про мужскую работу в тайге по несколько месяцев, про выбор супруги и даже попарились в русской бане с фито-бочкой. Тихое, но быстрое течение холодных вод Енисея не остановило нас от купаний. Часто вспоминалась мне любимая Амазония, в сравнении с которой родные места были не менее дикими, мощными и целительными. Ночь у костра, полная звёзд, наполнялась горловым пением - мастер-классом Евгения и игрой на хомусах.
Утром решили подняться к кресту. За час прошли лишь половину круто уходящей вверх тропы. За это время я, как впереди идущий, собрал на себя всех клещей, хотя и набрызгался с головы до пят спецсредствами. Тыва - регион эндемичный по клещевому энцефалиту. Даже мальчик старовер, проведший нас в начале пути, не пошёл дальше. За месяц до нашего приезда он вернулся из больницы, где пролежал несколько месяцев после укуса клеща, часть времени из которых проведя в коме. Клещей я благополучно с себя снял, но всё же, на этом решил закончить наше восхождение. После дождей тропу размыло, чем выше мы поднимались, тем чаще скользили. Не все дороги открываются и не все горы принимают, какие-то и должны остаться неприступными. Иногда важно вспоминать, что твоё место - у подножья, в деревне, среди таких же как ты, среди людей. Туда ты и должен был придти.
Последний наш день в Тыве мы провели в пути к Святыням, хотя дожди лили всю ночь и на утро не собирались останавливаться. Кто-то из нас то ли в шутку, то ли искренне сказал, что дождь помогает нам оплакать прощание с удивительной Тывой. Для начала мы доехали до горы Хайыракан, освящённой Далай-ламой XIV в его приезд в Тыву в 1992 году. Почтение к этой Святыне в Тыве необычайное. Паломники съезжаются к «Небесному медведю», как её называют, круглогодично, чтобы совершить священный обход, подобно тому, какой совершают вокруг Кайласа.
Но наш путь лежал ещё дальше, к самой древней буддийской святыне Тывы - нише «Суме», являющейся памятником культуры мирового значения. В мире известно всего три подобных святыни - гигантская статуя Будды в Афганистане, уничтоженная талибами, вторая высечена в горах Китая и третья - здесь, в Тыве. Никто не знает авторов ниши, внутри которой высечена фигура Будды Шакьямуни, но датируют её XIII веком. В советские времена, в результате создания здесь водохранилища, ниша, а вместе с ней и три деревни ушли под воду. Далай-лама в ходе своего визита в Тыву осветил новое месте для ниши и попросил создать на нём точную её копию. В ближайшем к нише городке мы встретили нашего проводника - заслуженную учительницу России, которая не только рассказала нам про уникальность святыни и провела к ней, но для начала совершила обряд поклонения духам местности и принесла все необходимые подношения. В Тыве даже учителя проводят шаманские церемонии. Удивительно ли, но дождь в этот день нас более не беспокоил.
А закончили мы Храмовым комплексом Устуу-хурээ. Храм «Цокчин» (главный храм комплекса) был построен в 1905-1907гг. очень богатым и влиятельным нойоном Хайдыпом. Устуу-Хурээ считался одним из самых святых мест для всего буддийского населения Тувы. В 1930 году по политическим причинам комплекс был закрыт, а в 1937 снесён. Буддийские монахи, служившие в нём, подверглись репрессиям. В 1999 году Правительство РФ признало историческую и архитектурную ценность уникального храма и приняло решение о его реконструкции. В результате реконструкции был возведён основной храм громадного комплекса, план которого в миниатюре стоит тут же. К сожалению, больше ничего построить не успели, а сам храм, не смотря на наличие новых статуй Будд и йидамов, стоящих неоживлёнными с завязанными глазами, передавал и атмосферу трагедий прошлого - крыша его протекала в нескольких местах, ковры в местах капающей воды обнажали пол. Монахов мы не нашли даже в хозяйственных строениях. В этом была и часть наших собственных настроений прощания с этими невероятными, красивыми, мощными и очень не простыми местами. Время дождей. Дождями нас встретила и Москва, но сейчас они вызывают тепло и радость внутри, напоминая наше насыщенное путешествие.
